18 декабря 2019, 16:45

Какие подводные камни ожидают профессиональных спортсменов, от чего страдают «вышедшие в тираж» атлеты и какие органы чаще всего выходят из строя у футболистов и хоккеистов – обо всем этом «Профилю» рассказал главный травматолог Москвы, доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой факультета фундаментальной медицины МГУ Вадим Дубров.

– Вадим Эрикович, как врач вы за спорт или против?

– Среди травматологов есть такая шутка: «Назовите мне вид спорта, и я назову профессиональное заболевание, включая шахматистов». Если серьезно, то нужно понимать разницу между физкультурой и спортом. Лично я шестью руками за физкультуру и сдержанно отношусь к спорту. Понимаю, что это такая же профессия, как, например, шахтеры. Это и профессиональные заболевания, и ранняя смерть, но есть и некая цель, ради которой люди тратят годы жизни и огромного труда. Ведь неспроста за эту работу платят большие деньги. В спорте возникла двойная проблема. Приход больших денег порождает желание этим заниматься и по факту – страдать за деньги. Нередко врачам приходится сталкиваться с психологией спортсмена. Ему говорят, что нужна реабилитация после травмы, а он отвечает: «Мне быстрее нужно, у меня соревнования, и за это получу хорошие деньги». Врачи пытаются объяснить, что могут возникнуть серьезные проблемы со здоровьем, а спортсмен отвечает: да и ладно, после соревнований приду лечиться. Лично знаю примеры известных спортсменов, которые ради выгодных контрактов угробили свое здоровье и свою карьеру.

– Когда ребенка родители приводят в спортшколу или хореографическое училище, его просматривают тренеры и педагоги на наличие способностей. Что это за способности?

– Вот возьмем в пример девочку, которую отдают в хореографическое училище. У нее хорошая выворотность, на медицинском языке это означает, что у ребенка гипермобильные суставы. Это для человека не совсем нормально с физиологической точки зрения. Такой субъект отличается от обычных людей тем, что у него большая эластичность соединительной ткани и суставы выгибаются в разные стороны. Но мы анатомически устроены так, что связки и сухожилия должны ограничивать движение в суставе. Объясню на примере. Если у подшипника нет ограничителей, то он будет разрушен. Но сустав – это тот же подшипник. Поэтому эти люди нередко через 10–20 лет постоянных тренировок и выступлений жизненный ресурс своих суставов вырабатывают, и многие приходят к инвалидности в 35–40 лет. Вот, скажем, сколько девочек, занимающихся той или иной гимнастикой, «отваливаются» в процессе тренировок из-за серьезнейших травм. В большинстве своем это дети из глубинки и не из самых благополучных семей. Поэтому зачастую для них спорт – это единственный способ подняться по социальной лестнице.

– Но есть же люди, которым свыше дается уникальный дар?

– Когда стометровку бегут люди, то они ее пробегают как бы на одном вдохе. Кислород, который они вдыхают во время бега, не успевает утилизироваться в мышцах – это так называемый анаэробный цикл. 200 метров на аэробном цикле в общем-то тоже возможно, но 400 – нет. Ведь когда в организме во время физической нагрузки начинается обмен кислорода, то это физически очень сложный и затратный процесс. У великого конькобежца, олимпийского чемпиона Эрика Хайдена был очень длинный анаэробный цикл, и вот когда появляются такие люди, то другой спортсмен может хоть сутками тренироваться, он его не опередит, ведь он попросту физически устроен иначе. Многие это могут называть даром свыше или талантом, но скажу проще: он просто иной. Или вот пловец знаменитый, Майкл Фелпс, – 23‑кратный олимпийский чемпион, 26‑кратный чемпион мира и абсолютный рекордсмен по количеству наград в истории Олимпийских игр. Его рост составляет 193 сантиметра, при этом росте размах рук равен 201 см – для человека это несколько необычно (рост должен превышать «размах крыльев»)! А еще у Фелпса сверхэластичный голеностоп, позволяющий ему выгибать стопу 47-го размера даже сильнее, чем это делают балерины, крутящие фуэте, очень длинный торс, относительно короткие ноги и сердце со способностью прокачивать более 30 л крови в минуту! Так вот он со своей антропометрией идеально подошел для плавания. И нужно понимать, что в спорте больших достижений есть люди со средними способностями и феерической работоспособностью и люди, устроенные физиологически по-другому.

– У каждого вида спорта – свои специфические травмы?

– У футболистов и хоккеистов в первую очередь это повреждения голеностопа, колен, голени, плечевого сустава. А у многих легкоатлетов – проблемы с ахилловыми сухожилиями, у баскетболистов в дополнение к этому – проблемы со спиной и плечевыми суставами и суставами ног. Ну не приспособлен человек к таким прыжковым, а на самом деле ударным нагрузкам…

– Так же, как и стопы балерин физиологически не приспособлены к пуантам?

– Вы знаете, когда я был молодым врачом, к моему учителю приходили на прием артистки балета Большого театра. И когда впервые увидел стопу знаменитой примы-балерины, то был поражен. Поверьте, более страшного и антиэстетического зрелища, пожалуй, я тогда не видел. А сколько же проблем у этих девочек со спиной! Не приспособлен человеческий организм к такой амплитуде движений.

– А есть какие-то методы профилактики для предотвращения профессиональных заболеваний спортсменов?

– Есть футбольный клуб «Шахтер», и когда он еще базировался в Донецке, его руководство переманило из испанского клуба доктора. Так вот этот врач не только лечил игроков, но и создал профилактику травматизма у детей в школе «Шахтера», и у них количество повреждений уменьшилось в 3 раза.

– Сегодня очень модно отдавать своих детей в профессиональные спортивные школы. Видимо, родители исходят из того, что спортсмены много зарабатывают. Вы бы своих детей отдали в профессиональный спорт?

– Нет. Есть три причины, почему родители толкают своих детей в спорт. Первая – феноменально талантливый ребенок. Например, легкий, прыгучий, и как же такой талант загубить? Вторая – мечта о больших деньгах. Особенно это касается футбола и хоккея. И третья причина – нереализованные амбиции родителей. Причем зачастую, даже если тренер говорит, что из ребенка вряд ли получится хороший спортсмен, родители не всегда верят, ищут возможности протолкнуть его, не считаясь с возможностями маленького человека. Ведь для них их ребенок самый лучший и талантливый.

– Из физики мы знаем, что если где-то прибыло, то где-то убыло. Когда вы говорите о спорте высоких достижений, то где прибыло, понятно. А где убывает?

– Это правило не жестко детерминировано, есть немало исключений. Но в принципе во время постоянных серьезных физических нагрузок кислород в первую очередь поступает в мышцы и в меньшей степени поступает в мозг. Поэтому бывают случаи, когда уровень интеллекта остается, скажем вежливо, с нереализованными возможностями.

– Что касается допинга, то сегодня многие спортсмены им злоупотребляют?

– А почему они употребляют? Потому что необходимо восстановиться после этих непомерных нагрузок. Потому что их возможности на пределе и без препаратов спортсмен может пойти дальше только в том случае, если он рожден физиологически иным или если его тренер разработал уникальную программу тренировки и восстановления. Кстати, это касается не только спорта. Я еще общался с космонавтами – как известно, второй и третий день на орбите проходят очень тяжело для многих. Головная боль, тошнота и т. д., в результате – нужен щадящий режим. Но был такой уникальный космонавт Быковский, который воздействию невесомости оказался абсолютно не подвержен, поэтому и не нуждался в фармакологической поддержке и изменении режима.

– Профессиональный спорт – это вред здоровью или все-таки развитие человеческого организма?

– Никакого развития. Когда-то людям это было нужно, чтобы понять пределы человеческих возможностей. Сейчас, когда счет идет на сотые доли секунды в новом достижении спортсмена, то какая нам от этого эволюционная польза? Вот что даст человечеству знание, что человек может пробежать 100 м не за 9,68, а за 9,58 сек.? Только понимание того, что на путь от мирового рекорда 1896 года в 12,00 сек. до результата 9,95 сек. человечество потратило 72 года, а на путь от 9,95 до 9,58 – еще 51 год, и это значит, что предел физиологических способностей весьма близок…

– Помимо переломов, растяжений, разрывов связок какие еще проблемы могут поджидать профессиональных спортсменов?

– Очень частая причина гибели спортсменов в постсоревновательном периоде – тромбозы и тромбоэмболия. Когда человек много лет сверхактивно тренируется, у него гипертрофируются не только мышцы, но и магистральные сосуды, которые подают кровь для работы этих мышц. Пока он нагружал интенсивно мышцы, по его сосудам «бегала» кровь, но вот он перестал подвергать себя таким нагрузкам, и сосуды становятся как бы пустыми, и начинается пристеночное тромбообразование. Также, когда спортсмены завершают карьеру, то многие через несколько лет сильно полнеют: «заточенный» под высокое потребление энергии обмен веществ начинает «плыть» – тело начинает накапливать жир. Поэтому нужно понимать, что спортсменам всю оставшуюся после соревновательного периода жизнь необходимо продолжать физические нагрузки, но, конечно, в меньшем количестве, чтобы сохранять здоровье и хорошо выглядеть.

– Часто ли встречаются психологические проблемы у спортсмена, который на взлете получает травму, при которой исключается дальнейшая карьера в спорте?

– Безусловно, и довольно часто… Человек был успешен, ему аплодировали стадионы, и вдруг он остается дома и выпадает из своей привычной среды, в которой он находился очень много лет. Многие вообще не понимают, что делать и как дальше жить.

– В какой мере правда, что профессиональные спортсмены после завершения карьеры не выходят от врачей?

– Не совсем верно. Как правило, у каждого спортсмена уже есть свой список заболеваний, и с врачами они уже познакомились своевременно, так что есть к кому идти. Да и, в конце концов, кто-то вовремя остановился в спорте, а кому-то просто повезло, так что далеко не все профессиональные спортсмены вынуждены постоянно наблюдаться. Но следует помнить, что за последствиями профессионального спорта наблюдают не только травматологи-ортопеды, но и кардиологи, пульмонологи, акушеры-гинекологи.

– Бывает же и так, что из ребенка, по мнению тренера, хорошего спортсмена явно не получится, но родители платят за тренировки, и продолжаются интенсивные занятия. Многие же убеждены, что это полезно?

– Это не полезно. И в результате, например, ребенок с 5 до 15 лет активно занимался фигурным катанием, чемпиона из него не вышло, а со здоровьем возникли проблемы. Такие случаи нередки.

– То есть вы не считаете, что спорт как профессия – это хорошо?

– Я же не против спорта и не против балета или цирка – людям нужны зрелища. И они социально необходимы – люди должны быть чем-то заняты, иначе толпа сама будет искать себе занятие. Более того, такие зрелища часть публики эмоционально возвышают, а не опускают (вспоминается, как это у Высоцкого: «Так – лучше, чем от водки и от простуд…»).

Я против экстремизма; посмотрите, как холят и лелеют свое тело балетные и цирковые, – это инструмент всей их жизни, но отношение к своему телу у людей спорта с идеей «сейчас свое получим, а дальше авось пронесет» – вот что мне антипатично. Да и люди все разные – кто-то без бега спортивно-физкультурного жить не может, а для другого альпинизм с его адреналиновыми выбросами, но и со всеми его проблемами – от отмороженных конечностей до гибели на склоне – необъяснимый для других образ жизни. Мотоциклисты, городские стритрейсеры, гибнущие пачками, ведь они тоже относят себя к спорту.

– А давайте представим, что к вам приходит друг и говорит, что хочет, чтобы его ребенок стал чемпионом мира. Что вы ему скажете?

– Я его спрошу: «Что, других талантов у ребенка нет? Если нет, тогда вперед!».

Интервью Елены Май/ Еженедельный журнал "Профиль"


Другие новости

  • 3 октября 2019, 17:00

В ходе работы X Всероссийской выставки - форума «Вместе-ради детей. Национальные приоритеты. Десятилетие детства» состоялся круглый стол на тему:...